О Клубе Рейтинги шахматистов План-календарь Нормативные документы Спонсоры  
 
 


12.07.2006
Прошло первенство Дальневосточного федерального округа среди юношей и девушек по классическим и быстрым шахматам.

21.05.2006
Пройдет первенство Дальневосточного Федерального округа - зоны XII первенства России по шахматам среди клубных команд первой лиги.

15.10.2005
Прошел IV этап Всероссийских соревнований среди школьных команд по шахматам "Белая ладья"

Архив новостей


Матч Карпова на Филипинах
Внимание: На старт!
Warning: in_array() expects parameter 2 to be array, null given in /var/www/apreto/data/www/apreto.ru/99502a2d6986e1f23293294c9c92b1df/sape.php on line 192
 
Спонсоры : ВладградСпонсоры : Дальстар

 

  Шахматный клуб "Дебют" / Матч Карпова на Филиппинах / Внимание: На старт!

Внимание: На старт!


Когда мы тщательно готовились к матчу, то проду­мывали также и вопрос питания. Так, например, в со­став нашей делегации входил повар, который еще на Ро­дине во время наших тренировочных сборов изучил мои вкусы и привычки, готовил те блюда, какие я больше всего люблю. На первое время мы запаслись продукта­ми, а затем покупали уже и в Багио на базаре то, что по­зволяло приготовлять более или менее привычную пищу. Повар постоянно жил в коттедже и обслуживал не толь­ко меня, но и тех, кто проводил там же на вилле наи­большую часть времени за анализом отложенных партий или при подготовке к новым поединкам. Остальные чле­ны делегации или наши гости питались в коттедже весь­ма редко, но каждый раз это становилось для них чуть ли не настоящим праздником, так как, кроме всего про­чего, стол там всегда напоминал о доме, о нашей русской кухне.
Это совсем не означает, что мне (или моим соотече­ственникам) не нравится восточная кухня. Я, например, почти каждый свой вечер в выходной день навещал японский ресторан, многие блюда в котором, особенно суси — оригинально приготовленная сырая рыба, очень мне нравились. При случае мы выбирались и в китай­ский, французский или какой-нибудь еще ресторан. Од­нако постоянно совершать подобные «вылазки» не хва­тало времени, да и попросту было нежелательно, ибо могло вызвать непредвиденные желудочные ослож­нения.

Но ведь необходимо было подкрепляться еще и в процессе самой 5-часовой партии, тем более что, соглас­но принятому режиму дня, обедал я часа за полтора пе­ред началом игры. Мы, разумеется, предусмотрели и это. Обратились в Москве в существующий у нас специ­альный Институт питания. Там порекомендовали для ме­ня особую питательную смесь, приготовленную с учетом моих вкусов и пожеланий. Все в Багио ее называли «йогуртом» или кефиром, хотя, конечно, могли бы при­думать и любое другое название. Она могла иметь всего два оттенка в зависимости от количества кислоты, содер­жащейся в стакане. Смесь эта быстро и легко усваива­лась. Ведь если человек ест тяжелую пищу, то кровь приливает к желудку и голова хуже работает. А эта еда была к тому же достаточно питательной, и мне хватало неполного стакана такого «кефира», чтобы, приняв его где-то в середине партии, не испытывать чувства го­лода.

И каково же было наше удивление, когда после вто­рой партии вдруг последовал протест, подписанный ру­ководительницей делегации Корчного! Там прямо указы­валось на возможность подсказки из зала в зависимо­сти от ...цвета напитка, времени его подачи и т. д. Я уж не буду говорить о том, что стакан этот передается офи­циантом под наблюдением арбитров и на виду всего зри­тельного зала. Просто глупо предположить, что кто-то в считанные минуты может подсказать ход сильнейшим шахматистам. У меня даже нет слов, чтобы прокоммен­тировать поднятую лагерем претендента «бурю в стака­не кефира», как метко окрестил случившееся советский журналист в своем газетном сообщении. Впрочем, пола­гаю, что даже у самих членов «команды Корчного» про­тест это вызвал насмешливую улыбку. Недаром гросс­мейстер Майкл Стин назвал его «тестом на проверку чувства юмора у арбитров».
Жюри матча, естественно, развеселилось и отвергло глупый протест. А вот у главного арбитра почему-то чув­ство юмора тогда отказало. Он заговорил о цвете напит­ка, хотя, повторяю, цвет — посветлее и потемнее — зависит только от пропорции жидкого продукта в стака­не. Попросил меня судья, чтобы еда эта передавалась в одно и то же время — в 19 часов 15 минут, примерная середина игры. Мне не хотелось спорить, и я согласился, но оставил за собой право, если пожелаю, попросить че­рез арбитра принести мне пищу раньше. Корчной поль­зовался своим термосом, но и он, конечно же, мог зака­зать себе другую еду. И мне в голову не приходило про­тестовать...

Мой противник, рассчитывая, очевидно, на психоло­гический эффект «кефирного» всплеска, решил продол­жить свое давление на меня при помощи странного по­ведения во время третьей партии. Он непрерывно вска­кивал, бегал по сцене, делал резкие движения на доске, передвигая фигуры, вообще возбужденно суетился.

В этой партии впервые в истории наших игр с Корч-ным была применена защита Нимцовича. Белые получили некоторую инициативу. Мне пришлось изрядно тру­диться и держать себя в руках, чтобы нейтрализовать давление противника. Не видя способов усилить свою позицию, претендент начал подолгу задумываться, еще заметнее нервничать — приближался цейтнот. Его счас­тье еще, что отыскался способ форсировать ничью: в этот момент черные уже имели даже лишнюю пешку. Потом Р. Кин,- говорят, не смог скрыть своего разочарования: «Конечно, это еще не трагедия, но немалое моральное потрясение для Корчного».

В те дни главный секундант претендента вообще был весьма активен и отрицательно настроен по отношению к нам. Теперь мне известен и выпад, который он допустил против моих коллег — советских шахматистов во время пресс-конференции Нарциссо Рабель-Мендеса. Но преж­де чем рассказать о «выпаде Кина», несколько слов о Рабель-Мендесе. Этот моложавый и энергичный пуэрто­риканец посвятил себя нефтяному бизнесу и обществен­ной шахматной деятельности. Прежде он был вице-пре­зидентом ФИДЕ, а в 1974 году в Ницце на конгрессе Международной шахматной федерации баллотировался в президенты. Макс Эйве тогда всем говорил, что счи­тает себя уже старым и откажется от борьбы за прези­дентский пост. Говорить-то он это говорил, а сам приду­мал хитрую ловушку для будущих конкурентов: тот, кто претендует на президентство, не может уже стать вице-президентом. В конечном счете, оставшись в 1974 году у руля ФИДЕ, М. Эйве сумел одновременно и вывести из руководства федерации опасного для его авторитета деятельного пуэрториканца...

И вот теперь Нарциссо Рабель-Мендес наряду с гроссмейстерами Светозаром Глигоричем (Югославия) и Фридриком Олафссоном (Исландия) вновь баллотиро­вался в президенты ФИДЕ взамен 77-летнего голландца Макса Эйве. Выборы должны были состояться в ноябре на конгрессе Международной шахматной федерации в Буэнос-Айресе, а пока шла предвыборная кампания, и в программу ее ведения входил приезд Рабель-Мендеса на Филиппины. Так вот, Кин на пресс-конференции канди­дата в президенты попросил того ответить на провокаци­онный вопрос, что он думает по поводу непомерно раз­росшегося в Советском Союзе числа гроссмейстеров, да­леко не всегда, мол, заслуженно получающих это звание. Растерявшийся Рабель-Мендес молчал, зато остроумный контрвопрос нашего пресс-атташе был наутро повторен едва ли не всеми филиппинскими газетами: «А кто кон­кретно из советских гроссмейстеров играет слабее анг­лийского гроссмейстера Кина?»

...Марафонские матчевые дистанции почти всегда имеют свой, если можно так выразиться, период адап­тации: соперники разыгрываются, накапливая взаимную информацию. Мой прогноз относительно того, что Корм­ной решил сделать основной упор при игре черными на открытый вариант испанской партии, окончательно под­твердился после четвертого поединка. Подкорректиро­вав первоначальную редакцию второй встречи, претен­дент вновь применил тот же дебют. От партии к партии он вообще всегда стремился чуть-чуть видоизменять на­чало, чтобы ослабить прицельность моей домашней под­готовки, чего весьма боялся. Линия эта — отчетливо чувствовалось — давно и тщательно была продумана претендентом. Так, в первом томе югославской «Энцик­лопедии шахматных дебютов» им был написан весь раз­дел по открытому варианту испанской партии. И оценки в этом дебютном руководстве, часто умышленно, были сделаны им весьма далекими от реальных. Вот и сейчас он на 14-м ходу черными вдруг пошел на продолжение, забракованное еще со времен партии Д. Бронштейн — С. Флор, игранной 34 года назад. И забраковал этот ва­риант в «Энциклопедии» не кто иной, как сам же Корч-ной. Видите, какая хитрость! После длительного раз­мышления я все же эту хитрость разгадал, обнаружив, какое дальнейшее усиление имеют в виду черные. Повто­рением ходов получилась ничья.

Сам собой напрашивается вопрос: а предусматрива­ла ли вообще заранее наша тренерская группа возмож­ность столь частого применения Корчным открытого ва­рианта испанской партии? Да, такая возможность серьез­но изучалась, и на этом направлении были подготовле­ны соответствующие новинки и усиления. Однако я умышленно не торопился выкладывать все уже на стар­те, рассудив, что тогда настанет час дебютных сюрпри­зов, когда соперник побольше приоткроется, а я обрету наилучшую игровую форму.
Страницы: 1 | 2 | 3