Почему шахматисты не сдаются в проигранной позиции?

Хочется оттянуть поражение

Это звучит неприятно, но очень точно отражает суть происходящего. Одерживая победу, мы ощущаем прилив сил. Нам радостно, ведь шахматы — интеллектуальная игра, а мы только что превзошли оппонента. Проигрыш приносит разочарование и заставляет игроков испытывать негативные эмоции от неспособности одолеть парня, сидящего по другую сторону доски.

Каждый человек согласится с тем, что в негативных эмоциях нет ничего хорошего. По этой причине шахматисты стремятся оттянуть это ощущение как можно дольше. Мы не принимаем поражения, но осознаем, что не обладаем шансом даже на ничью. Часто человек не понимает простой истины — оттягивание боли приводит к её усилению в будущем.

В данном случае уместна аналогия с неприятными ощущениями от укола. Самый быстрый способ избавиться от них и всех страхов или переживаний — позволить доктору совершить инъекцию. Никто из нас не просил врача медленно вводить иглу и еле давить на поршень шприца. Это еще более неприятно. Уф!

Играйте девять партий за сессию

Когда вы знаете точное количество предстоящих партий перед началом сессии, вы играете в полную силу на максимальном уровне концентрации. Вам известно, что состоятся девять поединков, их восприятие меняется. В сложных ситуациях на фоне слабой позиции вы не сдаетесь, не жмете на кнопку «Новая игра». Вы боретесь до самого конца.

Представим: вы проиграл пару первых партий на турнире. Но ведь вы не отказываетесь от дальнейшей борьбы! Искренне надеюсь, что нет. Аналогичным образом ситуация развивается при использовании моего метода. Проигрыш первых поединков не означает отказа от дальнейшей борьбы. Вы получаете прекрасную возможность для тренировки, учитесь собирать волю в кулак после болезненных поражений. Постепенно добиваетесь лучших результатов.

«Рекорд нашей семьи»

— Вашей маме в январе этого года исполнилось 100 лет. В чём секрет её долголетия?

— Железная воля, стойкость и большой запас жизненных сил. Например, в 1977 году она перенесла болезнь Боткина (гепатит А), была в очень тяжёлом состоянии. Попала в отделение, где было 15 пациентов, и только двое из них выжили — она и молодая девушка.

Мы не сдались, наняли сиделку, моя сестра с дочерью изучили всю литературу по теме. Оказалось, что народная медицина советует есть побольше лука и чеснока. Мама сырой лук не ест, чеснок в любом виде не выносит, но вот тушёный лук по 100 грамм ела каждый день из расчёта два грамма на один килограмм веса. Она весила примерно 50 кг. И в 91 год шейка бедра у неё срослась. Заведующий отделением, когда мы сделали рентгеновский снимок, сказал, что впервые видит, чтобы в таком возрасте кость срослась естественным образом.

Вообще, в нашей семье и по мужской, и по женской линии, сколько мы можем охватить, дольше всех жила её мама, моя бабушка. 91 год — это был рекорд нашей семьи. 

— Мама чемпиона побила все рекорды. А чем занимаются жена, дети, внуки, играют ли они в шахматы?

— Жена у меня историк-архивист. Она стала экспертом в области живописи. Дочь заканчивает МГИМО, факультет международной журналистики. Она родилась в 1999 году. Я говорю ей, что она одновременно счастливый и несчастный человек, потому что родилась на переходе из тысячелетия в тысячелетие. И кто-то, иронизируя, может сказать: «Она из прошлого тысячелетия». Дочка — человек пишущий, у неё хорошее перо. Сейчас она пока набирается знаний, хорошо знает литературу. Так что я думаю, что профессию она правильно выбрала, по себе.

—Как вы пережили пандемию? Это было идеальное время для любителей шахмат, не правда ли?

— Шахматы — один из тех видов занятий, которому подходит онлайн-формат. В период самоизоляции и закрытия стран я поддержал инициативу Французской федерации шахмат, мы провели всемирный турнир по интернету. Было много участников, удалось собрать €6,5 млн евро, которые были направлены в больницы Евросоюза для излечения инфицированных коронавирусной инфекцией. 

Также я провёл детский турнир для москвичей и жителей Московской области. В нём приняли участие и дети из других регионов России. В середине апреля, когда уже все истосковались по реальному занятию, в соревнованиях приняли участие 1666 мальчиков и девочек в возрасте до 14 лет.

— Вы не думали о том, чтобы создать серьёзную интернет-площадку для любителей шахмат?

— Она уже есть, и давно. Я не следил за последней статистикой, но, ещё когда я баллотировался в президенты Международной шахматной федерации в 2010 году, в системе онлайн игралось больше 400 миллионов партий в год.

Есть клубы, есть программы, которыми мы пользуемся. В интернете нет проблемы расстояний. Вы заходите в систему, нажимаете на кнопочку, выбираете — блиц, быстрые шахматы, пятиминутные, трёхминутные — и ждёте партнёра на другом краю света, он может зайти хоть под псевдонимом. Если у вас есть свободные полчаса, то вы сыграли шесть партий в пятиминутные шахматы, получили удовольствие и занялись другими делами.

Грубая ошибка в важной партии

Нет ничего более напряженного, чем партия, определяющая исход турнира. На кону стоит не только титул победителя соревнований, но и денежный приз. На игрока давит груз ответственности. Процесс принятия решений усложняется, появляется страх совершения ошибки.

Сколько раз по ходу важных партий вам приходилось проверять и перепроверять допустимые варианты ходов? Эти действия — дополнительная нагрузка на разум шахматиста, причина сильного стресса. Но стресс не поможет в достижении победы или борьбе с неточностями. Если вы опасаетесь совершения результативной ошибки, то избежать ее становится невероятно сложно.

Бороться с этим страхом просто: поверьте в себя и займитесь развитием навыков счета. Умение видеть партию на несколько ходов вперед приходит только через практику. Обширный дебютный репертуар, хорошая тактическая подготовка и отсутствие ментальных слабостей позволят вам не совершать зевков, влияющих на исход партии. Не бойтесь фантомных ошибок — побеждайте в отдельных играх и на турнирах!

Выявите корень проблем

Кризис — время удивительных возможностей. Он показывает, что нам следует задуматься о качестве своей игры и выявить причину спада в результатах. Сделав это, вы удивитесь: истинная причина проблем будет существенно отличаться от ваших первоначальных предположений.

Не так давно один из моих учеников столкнулся с затяжной полосой неудач. Юноша потерял почти 100 очков рейтинга в онлайн-партиях. Он прекратил играть (избавившись от эффекта снежного кома!) и попросил меня о помощи. Парень был уверен в том, что совершает много ошибок и проигрывает из-за них. Но анализ партий показал, что это не так. Он просто не использовал свои дебютные наработки, Во многих случаях мой ученик импровизировал, хотя мог воспользоваться готовым решением, которое принесло бы победу в парии вместо обидного проигрыша.

Как мы решили проблему? Мальчик на неделю отказался от онлайн-партий и сосредоточился на изучении предыдущих поединков. Одно неожиданное открытие сменяло другое. Результат? Отыгрыш потерянного и дополнительные 50 очков рейтинга. Кризис в игре стал импульсом для неспешного осмысления прежних результатов.

Этот пример остается одним из многих. Расскажу ещё о двух ситуациях.

Другой мой ученик был уверен, что корень его проблем — слабые дебюты. Но истиной причиной многочисленных поражений были неверные тактические решения во время партии. Это серьезная проблема для юных шахматистов, которую я планирую раскрыть в одной из следующих статей.

Мой пример столь же показателен: я стал гроссмейстеров и за следующий год не смог прибавить ни одного пункта в рейтинге. Печально, не правда ли? Случившееся заставило меня провести тщательный анализ. Что я увидел? Ужасные ошибки в счете вариантов и неверные решения в сложных ситуациях. Последующие полгода я усердно работал над устранением выявленных слабостей с помощью моего тренера — гроссмейстера Владимира Акопяна. Результатом стал быстрый набор 100 баллов рейтинга Эло — их стало 2600 вместо прежних 2500.

Мой совет прост: ищите человека, который поможет вам анализировать сыгранные партии. Обращайтесь к тренеру, коллеге, другу. К тому, кто обладает большим опытом и играет лучше вас. Он заметит то, что вы можете пропустить: важные детали и мелкие ошибки.

Ваша задача — справиться с нарастающим количеством проблем как можно быстрее. Не стесняйтесь просить кого-либо о помощи.

Гарри Каспаров в своей замечательной книге «Шахматы как модель жизни» писал:

Потеря преимущества

Этот страх не менее распространен среди игроков. Временами он одолевает каждого шахматиста, каким бы высоким ни был его рейтинг. Боязнь упустить победу может терзать игроков с уровнем Эло в 1000, 2000 или 3000 баллов. Подобные мысли возникают у каждого человека, который знает правила шахмат.

Почему это происходит? Многие шахматисты теряют концентрацию после того, как получают материальное и позиционное преимущество. Игроки думают о том, что победа у них в кармане. Но вместо положительного исхода случается болезненное поражение.

В подобных ситуациях следует сохранять сосредоточенность на партии. Не стоит раньше времени праздновать успех. Партия завершится только после того, как ваш соперник признает поражение, истечет лимит времени или вы поставите мат. Во всех остальных ситуациях ваши поспешные и неосмотрительные действия могут привести к проигрышу.

Партия продолжается, пока соперник способен совершать ходы. Не хотите упускать победы? Изучайте партии гроссмейстеров, зубрите дебюты, готовьтесь к длительным противостояниям в миттельшпиле и эндшпиле. Обсуждайте свои партии с тренером.

Почему мы не признаем поражение?

Каждый игравший в онлайне сталкивался с положением на доске, когда у него огромный материальный перевес, достаточно времени, но соперник продолжает игру. Типичная ситуация изображена на приведенной ниже иллюстрации:

Оппонент обладает королем и теряет свою последнюю бесполезную пешку. В нашем распоряжении целая армада фигур. Но противник продолжает биться, отказываясь признавать поражение. Почему? По какой причине он продолжает играть? Ведь партия могла закончиться еще двадцать ходов назад, не так ли?

Стоп. А может ли ситуация развиваться иначе? Можем ли мы оказаться на месте того парня, не желающего признавать очевидное поражение? Признаюсь вам кое в чем: я неоднократно совершал то, в чем чуть выше обвинял других. По ходу онлайн-партий я продолжал борьбу в самых безнадежных ситуациях. Со временем это превратилось в привычку. Так почему все мы поступаем подобным образом?

Я вижу три основных причины, по которым мы не готовы признавать свое поражение в проигранной партии:

  • хочется оттянуть момент признания поражения;
  • упорство помогло нам победить в прошлый раз;
  • было уязвлено наше самолюбие.

Бонус — бесценный совет

Делюсь с вами любимым приемом. Если вы хоть что-то знаете о нейробиологии, то легко поймете, почему он столь эффективен.

Итак… Что следует делать после завершения тренировки? Вознаградить себя!

Скажем, вы набираете семь с половиной очков из девяти, а после совершаете давно запланированное действие. Представим, что ваша цель — похудеть, но вы чертовски любите мороженное. Заключите сделку с самими собой: «После каждой сессии с семью с половиной очками и больше я иду за любимым мороженным в кафе!».

Если вы воспитываете ребенка и мечтаете вырастить гроссмейстера, договоритесь с ним: «Сын, всякий раз, когды ты сможешь набрать семь с половиной очков из девяти, я буду покупать тебе X!». В качестве X может выступать что угодно — игрушки, сладости, одежда и т.д.

Всё, что мы делаем на протяжении жизни, направлено на получение удовольствия или избежание боли. Так устроен наш разум, так совершаются любые поступки. По этой причине вознаграждение самого себя за успешную работу помогает достигать результатов. Попробуйте. Вы точно оцените перемены к лучшему!

Потеря рейтинговых очков

Распространенный, но абсурдный страх. Можно понять лидеров рейтинг-листа ФИДЕ — потеря очков может помешать успешной квалификации шахматистов на турнир претендентов. Но почему любители онлайн-шахмат панически боятся утраты пары десятков рейтинговых баллов? Это событие не будет иметь катастрофических последствий!

Большинству игроков стоит пересмотреть свое отношение к системе начисления баллов по итогам партий. Очки в рейтинг-листе не стоит считать показателем собственной силы. Снижение рейтингового показателя не приводит к ухудшению качества игры. Страдают лишь самолюбие и эгоизм шахматиста. Начинающим игрокам следует избавляться от рейтинговой зависимости в самом начале карьеры.

От шахмат к маркам

—Вы основали компанию, которая выпускает шахматы. Их делают здесь, в России?

— Да, наша штаб-квартира в Москве. Завода у нас нет. Речь идёт о шахматах из бивня мамонта, это всё индивидуальное производство. По стране привлекаются к работе лучшие резчики. Есть и в Киеве, и в Харькове. Поначалу мы пользовались услугами китайских резчиков, но поняли, что наши более изобретательны и, когда осваиваются новые темы в дизайне шахмат, лучше. А китайцы хороши в повторе. 

— Самая запомнившаяся тема для исполнения из тех, что делала ваша компания? 

— Шахматы по Родену. Есть шахматы «в стиле Гауди», как мы их называем, необычной формы.

Или, например, один заказчик как-то выбрал тему противостояния русских и татар на Калке. Это всё единичное производство, очень дорогое, но они уникальны, тем и привлекательны. Играть ими можно, но сложно. Впрочем, мы делаем и классические шахматы стаунтоновской формы, которыми можно играть матчи на первенство мира.

—Это прибыльное дело или всё же это скорее занятие для души?

— Мы довольны. Капитализация компании растёт, сейчас где-то под миллион долларов, потому что у нас всё больше моделей шахмат. Каждый новый вариант требует на разработку вложений $15—20 тыс., а их у нас в общей сложности 80—90. Прибыли нет, но уже хорошо, что всё окупается. 

— Какая деятельность требует больше всего вашего времени сейчас?

— Депутатская, в первую очередь. И второе — я развиваю систему своих шахматных школ в России и в мире. 

Хочу сказать, что научить детей, даже в таком возрасте, правилам не составляет больших проблем и ребята с удовольствием занимаются.

Также мы возродили школьный турнир «Белая ладья», недавно перешли рубеж в 100 тысяч участников. Хотя, конечно, масштабы уже не те: в 1986 году по СССР в турнире приняли участие 460 тысяч мальчиков и девочек, в пересчёте на Россию это было примерно 300 тысяч детей. 

—Вы один из самых заядлых филателистов в России. Это тоже увлечение из тех советских времён, когда были популярны шахматы? Сколько стоит ваша коллекция?

— Да, я давно этим увлекаюсь. Начинал с марок Советского Союза и шахмат. Потом стал заниматься Олимпийскими играми, далее была фауна — такое детское увлечение. После этого я серьёзно коллекционировал Бельгию и Бельгийское Конго. 

— А почему Бельгия?

— Мне хотелось собирать что-то из классики. И я понял, что французскую классику мне не одолеть, она безумно дорогая, английская, немецкая — тоже. А бельгийская — вроде ничего. Но когда я влез, то понял, что бельгийская, если её глубоко коллекционировать, тоже требует больших затрат. И, в общем, я в этом преуспел, собрал лучшую коллекцию за всю историю — бельгийскую и Бельгийского Конго.

Кроме того, у меня хорошая коллекция «Большой России». Это Российская империя, Почта России за пределами страны, Финляндия, Левант, Китай. Ну и, конечно, Советский Союз.

— У вас есть каталог вашей коллекции?

— Сейчас это достаточно модно: крупнейшие филателистические дома выпускают уникальные издания лучших коллекций по США, Франции, Швейцарии. Моя коллекция была лучшей по Бельгии. Я участвовал во всемирных выставках, и когда в одном из крупных аукционных домов увидели уровень коллекции, то попросили выпустить книгу по ней. По-моему, вышло три тома.

Упорство помогло победить в прошлом

Нежданная ошибка соперника и последующее изменение хода партии учат нас тому, что не стоит преждевременно сдаваться на милость победителя.

Подобный опыт бережно хранится в нашей памяти — победа ценой неимоверных усилий и преодоления обстоятельств приносит больше удовольствия, чем уничтожение неготового к серьезной схватке соперника.

Мы усердно стараемся забыть о том, что выиграли партию из-за ошибки оппонента. Парень напротив просто оказался худшим игроком чем вы, не сумев воплотить имевшееся преимущество во что-то осязаемое. Для вас главным становится факт победы. Эту модель поведения многие шахматисты переносят с онлайн-партий на реальные турниры.

Проигрыш слабому сопернику

Этот страх характерен для всех шахматистов. Многие молодые игроки воспринимают проигрыш менее искусному сопернику как катастрофу вселенского масштаба. Да, ваш рейтинг Эло выше на 400 баллов, а вероятность проигрыша составляет всего восемь процентов. Но так ли это мало — восемь процентов?

Ключевую роль в проигрыше слабому оппоненту может сыграть не шахматное мастерство, а избыточная самоуверенность, раздутое эго или давление со стороны сверстников.

Что делать в таких ситуациях? Смотрите на поражение с альтернативной точки зрения. Поймите, почему вы проиграли. Избегайте повторения своих ошибок. Каждый проигрыш может научить вас чему-то новому. Помните старую истину: то, что не убивает нас, делает нас сильнее.

Почему ровно девять партий?

Формат большинства турниров предполагает, что каждый шахматист играет по девять партий. Используя эту схему в онлайн-партиях, вы не просто тренируетесь — ваш организм почти автоматически адаптируется к турнирному формату. Если в вашей стране применяется иная схема турниров (семь или восемь туров) — ничего страшного. Уменьшайте количество партий в тренировочной сессии соответствующих образом: до восьми или семи игр.

Что делать, если вместо партий с контролем 3+0 (по 3 минуты каждому сопернику без добавления) вы предпочитаете играть в формате 30+0. Нет проблем. Ограничивайте тренировку двумя-четырьмя партиями, допустим, в течение 1-2 часов. Если вы играете 15+0, то планируйте провести от 4 до 8 партий.

Главное — заранее понимать, сколько игр вы проведете в рамках сессии. Зная эту цифру, вы программируете свой разум на оптимальное и максимально эффективное использование интеллектуальных ресурсов.

Вы как бы говорите мозгу: «Эй, братишка, мы проведем несколько партий. Соберись, нам нужно сыграть их на высоком уровне, хорошо?».

Да, вы не ослышались — ваш мозг остается вашим другом в любой ситуации. Поговорить с ним бывает полезно.

Уязвленное самолюбие

Представим: началась онлайн-партия. И вы тут же теряете своего коня. Он пишет вам в чате что-то вроде этого: «Сдавайся, чертов неудачник!».

Я уверен, что многие не среагируют на подобные призывы. Предположу и то, что большинство не увидит в этом никакого вызова для себя. Но это самообман — в глубине души каждый человек будет уязвлен! Отрицая результативность такой стратегии, мы лишь усиливаем чувство собственной неполноценности.

Оппонент пытается вывести нас на эмоции, нарушить психологической равновесие. Какой ответ будет наилучшим для такого грубияна? Правильно, победа в партии. Потеряв в самом начале коня, мы оказываемся в сложной ситуации. Нужно срочно компенсировать его утрату! Мы совершаем необдуманные ходы…

Некоторые игроки просто позволяют времени партии истечь. Другие планируют ответный удар, одновременно отправляя сообщения в игровой чат. Поединок превращается в площадку для ругани и споров. Самой мягкой версией оправданий при отказе от признания поражения остается желание помучить соперника. «Страдаю я — пусть страдает и он!». Даже если у вас остались только король и бесполезная пешка.

«Проблема для моего отца»

— Вы прошли путь от секции при заводе до высшего шахматного титула. Какие моменты вы считаете судьбоносными для своей карьеры?

— В то время, когда я рос, к шахматам был повышенный интерес. В СССР был голод шахматной литературы. Я помню, как был безумно счастлив, когда смог в Челябинске купить свою первую книгу о турнире претендентов 1959 года.

Весь Советский Союз был охвачен шахматными педагогами. У нас практически в каждой области были специалисты, которые отсматривали соревнования, чемпионаты крупных городов и пытались найти способных детей. Была глубоко эшелонированная система выявления талантов.

Когда я впервые выехал из своего города на чемпионат области, мне было восемь лет. В девять я уже уехал на чемпионат России среди юношей. Тогда меня опекал металлургический завод. И в неполные десять лет я стал чемпионом города среди мужчин и уже играл в команде металлургического завода на первой доске. Кандидатом в мастера по шахматам я стал в 11 лет.

  • РИА Новости

В сопровождение мне значимый в Советском Союзе металлургический завод посылал ведущего инженера-металлурга, который на две недели уезжал со мной в командировку. Сейчас трудно представить, чтобы какое-то производство посылало одного из ведущих инженеров своего завода или компании сопровождать молодого спортсмена.

— На этом заводе работали ваши родители? 

— Это как раз была проблема для моего отца, потому что он был главным инженером другого завода. И шахматисты его предприятия приходили к нему с обидой, что его сын выступает против них.

— Почему вы выбрали секцию именно на этом заводе? 

— Тогда у нас на каждом крупном предприятии были секции и команды, но металлургический завод явно превосходил все остальные. Мы устраивали матчи с «Магниткой», где работало в лучшие времена до 100 тысяч человек. А у нас на заводе, по-моему, восемь тысяч.

С командой металлургического завода я проехал практически все металлургические предприятия Южного Урала, был в Чебаркуле, Челябинске, Магнитогорске.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwitterВКонтакте
Напишите комментарий